Проверяемый текст
Александр Георгиевич Тимофеев (1867 — после 1917) "Судебная реформа в России"
[стр. 192]

повсеместно; по эти ожидания не оправдались1.
После принятия Уставов вскоре началось реальное введение в действие мировых судей.
В 1866-1867 г.
заработали мировые судьи в Санкт-Петербурге, Москве, в округе Харьковской судебной палаты и в 10 центральных российских губерниях.
Поэтапное введение мировой юстиции продолжалось до 90-х г.
XIX века.
И повсюду, где бы не учреждался мировой суд, с самого начала своей деятельности он успешно справлялся с поставленными перед ним задачами2.
Географическое распространение реформы замедлялось
всё больше и закончилось лишь в 1899 г.
Судебные уставы подверглись
дополнениям и переменам.
Реформирована в обратную сторону была даже внешняя форма уставов: они были внесены в Свод Законов в качестве XVI тома (1884), что как бы говорило о желании приблизить новые судебные порядки к законодательству Свода, «воссоединить» их.
Крупное изменение уставов в области мировой юстиции, которой составители судебных уставов справедливо придавали огромное значение было сделано законом 12 июля 1889 г.

Учрежденный Судебными Уставами институт мировых судей в России просуществовал вплоть до 12 июля 1889г., когда во всех местностях, за исключением столиц и еще некоторых крупных городов, местная юстиция была упразднена.
Ей на смену пришли судебно-административные установления: земские участковые начальники и городские судьи.
Кассационная власть Сената была устранена, и это отделило местные судебные установления от общих.
Члены судебноадминистративных установлений в отличие от мировых судей не избирались, а назначались губернатором по согласованию с губернским либо уездным предводителем дворянства и с утверждением министра юстиции.
Таким 1 Принтц Случайности, влиявшие на судебное преобразование 1864 г.// Журн Мин Юст.
1894.

№ 2 2 Судопроизводство у мирового судьи / Под общ ред В М Лебедева Ростов-на-Дону, 2001 С 13
[стр. 1]

В силу исторических условий разрешение вопроса о правильном отправлении правосудия представляло в России особенные трудности.
Наше С.
устройство и деятельность судов до 1864 г.
были в очень печальном состоянии, совершенно не удовлетворяя задачам и требованиям, предъявляемым к С.
учреждениям.
Неудовлетворительное состояние юстиции тяжело отражалось во всех сферах общественной и государственной жизни и давно уже вызывало целый ряд попыток изменить и улучшить судопроизводство.
В Московском государстве С.
власть соединялась с административной в руках воевод и приказов; точно установленного порядка обжалования решений не существовало.
Высшим судьей был государь, к которому просители нередко обращались помимо других С.
установлений.
Недостатки такого порядка ясно чувствовались Петром Вел., и с его времени начинается постоянная работа правительства над улучшением С.
устройства.
Петр Вел.
пытался привести в систему С.
учреждения и дать им независимое от воевод и губернаторов положение, оставив за последними только право надзора и исполнения С.
решений.
С этою целью в 1713 г.
в губерниях были назначены ландрихтеры, впоследствии подчиненные оберландрихтерам.
Ландрихтеры должны были отписывать о важных делах в юстиц-коллегию, которой были подчинены и учрежденные в 1719 г.
надворные суды и городские судьи.
Вместе с тем Петр Вел.
предписал не обращаться к монарху помимо С.
установлений, которые должны были проходиться жалобщиками в известной последовательности.
Ближайшие преемники Петра I вернулись к прежнему порядку воеводскому и губернаторскому суду, апелляционной инстанцией для которого была юстиц-коллегия.
В царствование Екатерины II снова был поставлен вопрос о судоустройстве и произведена крупная реформа в строго сословном духе.
Дворянство, городское и сельское сословие (свободные обыватели) получили особые суды; над всеми этими судами были поставлены палаты гражданского и уголовного суда.
Особые суды для крестьян были уничтожены при Павле I, а в царствование Александра I их дела были переданы в дворянские суды с назначением туда заседателей от крестьян; тогда же выборные от сословий были введены и в палаты гражданского и уголовного суда.
Контроль над судами по прежнему оставался в руках губернаторов, которым было только запрещено вмешиваться в производство дел.
Екатерининская система судов с позднейшими изменениями была закреплена Сводом Законов и просуществовала до 1864 г.
Самое разбирательство дела в XVIII и в XIX в.
до С.
уставов происходило, согласно правилам следственного процесса, по теории легальных доказательств.
Необходимость реформы чувствовалась самим правительством и еще более лучшею частью общества.
Правосудия и его исполнители вызывали постоянные нарекания и жалобы.
Россия, по выражению поэта, была "полна в судах неправды чертой"; сами чиновники указывали "на повсеместное неуважение к закону и повсеместное нарушение его".
Суды находились под сильным влиянием администрации.
Правосудие для богатых и сильных лиц было пустым звуком.
Дела разрешались исключительно на основании бумажного материала; приговоры постановлялись по чисто формальным соображениям.
Случаи С.
ошибок были очень часты.
Производство дел тянулось медленно, иногда целыми десятилетиями; обвиняемые по нескольку лет сряду томились в предварительном заключении.
Характерными особенностями предварительного следствия (производимого полицией) в старых судах были "безотчетный произвол, легкомысленное лишение свободы, напрасное производство обысков, отсутствие всякой системы и раздувание дел" (А.
Ф.
Кони, "За последние годы", стр.
265).
Обжалование приговоров было затруднено: приговоренные к рабочему дому совсем не имели права на апелляцию, приговоренные к ссылке могли обжаловать решение лишь по исполнении телесного наказания и после прибытия на место ссылки.
При следствии употреблялись сплошь и рядом запрещенные законом средства для получения сознания подсудимых; они подвергались истязаниям и угрозам.
Защиты не существовало; предложения ввести ее решительно отклонялись в высших сферах, видевших в адвокатуре учреждение революционное.
Заседатели из крестьян не имели в судах никакого значения, нередко выполняли обязанности слуг и сторожей.
Правительство было бессильно по отношению к недостаткам и злоупотреблениям судов.
Оно не могло ввести в должные рамки вмешательства администрации, не могло охранить интересы подсудимых и правильность приговоров ни формальным прокурорским надзором, ни тайным жандармским; последний еще более увеличивал шаткость и запутанность положения, заставляя и без того лишенные самостоятельности суды сообразоваться с новым, сильным наблюдателем, права которого были неопределенны и неограниченны.
Неудивительно поэтому, что вскоре после издания Свода Законов возникла мысль об изменении С.
порядков.
В 1843 г.
гр.
Блудов собирал материалы о недостатках С.
законодательства и занимался составлением предположений о его улучшении.
В 1850 и 1851 гг.
при II отделении Собственной Его Величества канцелярии были учреждены комитеты для составления проектов уголовного и гражданского судопроизводства; работы этих комитетов не были закончены в царствование Николая I.
С воцарением Александра II и с переменой направления внутренней государственной политики вступил в новый фазис и вопрос о С.
реформе.
Уже в 185 7 г.
гр.
Блудов решительно высказался за необходимость не частичных улучшений, а коренных изменений процесса.
Он признал, что новая форма докладных записок, сокращение апелляционных сроков, уменьшение числа бумаг и т.
п.
не помогут делу, что нужно принять другую, совершенно отличную от прежней систему, основанную на "общих непреложных началах" ("Дело о преобразовании С.
части", т.
II).
Результатом перемены во взглядах гр.
Блудова были составленные им до 1860 г.
проекты уставов гражданского и уголовного судопроизводства, устав судоустройства и положение о присяжных поверенных.
По этим проектам подсудимым предоставлялось отводить следователей; им должен был сообщаться следственный материал.
Окончательный допрос предполагалось производить в присутствии третьих лиц при помощи присяжных поверенных; доклад дела должен был производиться с известной публичностью; подсудимый мог защищаться, пользуясь содействием адвоката.
Проекты установляли отделение С.
власти от административной, гласность, устность и состязательность производства, уничтожение сословных судов словом, все, что казалось совершенно недопустимым несколькими годами раньше (Джаншиев, "Основы С.
реформы", стр.
40 и след.; "Из эпохи великих реформ", стр.
371 и след.).
Проекты гр.
Блудова не получили осуществления, так как раньше, чем они были рассмотрены в Государственном совете, произошло освобождение крестьян от крепостной зависимости, которое не могло не отразиться на всех областях государственной и общественной жизни.
По докладу государственного секретаря В.
П.
Буткова было высочайше повелено (23 октября 1861 г.), чтобы государственная канцелярия с прикомандированными к ней для этой цели юристами (Н.
А.
Буцковским, К.
П.
Победоносцевым, Д.
А.
Ровинским и Н.
И.
Стояновским) установила, сообразуясь с проектами гр.
Блудова, основные начала С.
преобразования.
С этого времени гр.
Блудов, бывший уже в очень преклонном возрасте, утратил руководство делом С.
преобразования, хотя за ним было сохранено "высшее наблюдение".
Центр работы перешел в государственную канцелярию.
Рассмотрение проектов гр.
Блудова выяснило отсутствие цельной системы и единства начал, почему и было признано нужным предоставить новым деятелям право установить основные положения С.
реформы, не стесняясь проектами, а сообразуясь с принципами, "несомненное достоинство которых признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств" (Высочайшее повеление 1862 г.; Джаншиев, "Основы С.
реформы", стр.
47).
Русский суд стало возможным устроить на общепризнанных началах, обеспечивающих право и справедливость, ставящих правосудие вне зависимости от посторонних влияний.
Эти основные начала равенство всех перед законом, отделение административной власти от С., несменяемость судей, самостоятельная организация адвокатуры, гласность, устность и состязательность процесса, введение суда присяжных были рассмотрены в Государственном совете и 29 сентября 1862 г.
получили высочайшее утверждение.
Для составления проектов согласно основным началам при государственной канцелярии была образована комиссия под председательством государственного секретаря В.
П.
Буткова, разделенная на три секции: гражданскую (председатель С.
И.
Зарудный, в числе членов К.
П.
Победоносцев, Н.
В.
Калачов, А.
А.
Книрим, Г.
К.
Репинский), уголовную, под председательством Н.
А.
Буцковского, и по судоустройству, под председательством А.
М.
Плавского (Джаншиев.
"Основы С.
реформы", стр.
51-55).
В каждое отделение комиссии приглашались в качестве экспертов наиболее выдающиеся юристы.
Составленная из лиц, горячо сочувствовавших реформе и принадлежавших к лучшим деятелям тогдашнего юридического мира, комиссия принялась за работу энергично и в 11 месяцев изготовила проекты учреждения С.
установлений и уставов гражданского и уголовного судопроизводств с обширными объяснительными записками.
Быстрота работы не послужила в ущерб содержанию проектов и записок; напротив, они могут быть по справедливости названы лучшими памятниками русского законодательства в XIX в.
как по изложению, так и по выдержанности начал, принятых за исходную точку при составлении проектов.
Пример составителей уставов лучше всяких рассуждений доказал, что законодательные работы могут производиться быстро и хорошо и что медленность не дает преимущества ни в качестве работы, ни даже в количестве материалов.
Проекты С.
уставов осенью 1863 г.
были переданы на заключение II отдел.
Собств.
Его Величества канцелярии и мин.
юстиции, которые отнеслись к проектам вполне сочувственно и в короткий срок доставили свои замечания.
В декабре того же года проекты были внесены в Государственный совет, в котором они обсуждались при участии министра юстиции Д.
Н.
Замятнина и его товарища Н.
И.
Стояновского.
Докладывал дело В.
П.
Бутков при содействии председателей секций комиссии.
Рассмотрение проектов как в департаментах, так и в общем собрании Государственного совета шло с той же быстротой и энергией и закончилось в несколько месяцев (2 окт.
1864 г.).
20 ноября 1864 г.
состоялся указ об обнародовании С.
уставов, и С.
реформа, обеспечивающая правосудие, стала совершившимся фактом.
С высоты престола Уставы были признаны соответствующими желанию монарха "водворить в России суд скорый, правый и милостивый, равный для всех подданных, возвысить С.
власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем всех и каждого, от высшего до низшего".
"Составители Уставов, говорит А.
Ф.
Кони, переживший в качестве очевидца и участника эпоху С.
реформы, исполнили свою задачу с уменьем и любовью.
В огромном ряде постановлений, представляющих одно гармоническое целое, они неуклонно провели основные принципы и провели так глубоко, связали между собою такими неразрывными нитями, что принципы эти без существенных повреждений просуществовали первое время, трудное время и, будем надеяться, просуществуют еще долго" ("За последние годы", стр.
432).
Высоко ставят С.
уставы также и русские криминалисты-теоретики; так, напр., проф.
Фойницкий отмечает, что "язык С.
уставов отличается изяществом и легкостью...
Общий подъем юридической мысли в России был прямым и ближайшим последствием С.
уставов"...
С.
уставы "стремятся насадить в государстве господство общего, для всех одинакового интереса правды и справедливости" ("Курс уголовного судопроизводства", т.
I, 49, 47).
Сущность С.
реформы состояла в следующем: в России учреждался суд, независимый от администрации; судьям была дана несменяемость и полная свобода в отправлении своих обязанностей.
Разбирательство важнейших уголовных дел предоставлялось присяжным заседателям.
Сословные суды уничтожались (за исключением коммерческих, военных, духовных и волостных); устанавливался единообразный порядок рассмотрения дел в 3 инстанциях в двух по существу и в третьей в кассационном порядке.
Высший суд по всем делам был образован в форме двух кассационных департаментов сената.
Более важные дела рассматривались по существу в окружных судах и судебных палатах; менее важные у мировых судей и в мировых съездах.
Устанавливалась гласность, состязательность, устность производства и равноправность сторон; для охраны интересов тяжущихся была учреждена присяжная адвокатура; в уголовных делах право защиты установлено без ограничения.
Предварительное следствие, преобразованое уже в 1860 г.
учреждением судебных следователей, было вверено С.
органам и поставлено под контроль суда и прокуратуры.
После издания указа 20-го ноября 1864 г.
около двух лет продолжались подготовительные работы по введению в действие уставов, 17 апреля 1866 г.
открылись новые суды в С.-Петербурге, 28 апреля в Москве и вслед за тем во всех губерниях округов спб.
и московской суд.
палат.
Составители С.
уставов рассчитывали, что через несколько лет С.
реформа будет введена повсеместно; но эти ожидания не оправдались (Принтц, "Случайности, влиявшие на судебное преобразование 1864 г.", "Журн.
мин.
юст.", 1894,
2).
Географическое распространение реформы замедлялось
все больше и больше и закончилось лишь в 1899 г.
С.
уставы подверглись
притом существенным дополнениям и переменам, совершенно чуждым их духу и вызванным по большей части случайными явлениями общественной и государственной жизни.
Судебное законодательство утратило свою целостность и стройность.
Реформирована, так сказать, в обратную сторону была даже внешняя форма уставов: они были внесены в Свод Законов в качестве XVI тома (1884), что как бы говорило о желании приблизить новые судебные порядки к законодательству Свода, "воссоединить" их.
Первые изъятия из компетенции суда присяжных были сделаны в 1879 и 1881 гг., но они носили временный характер, касались сравнительно небольшой группы государственных преступлений и объяснялись чрезвычайными обстоятельствами того времени.
7 июля 1889 г.
круг действия суда присяжных ограничен изъятием целого ряда дел, так или иначе затрагивающих административные интересы.
Суд с участием сословных представителей не оправдал, однако, возлагавшихся на него ожиданий, и в настоящее время большинство противников суда присяжных уже не говорит о полной его отмене.
Другое крупное изменение уставов в области мировой юстиции, которой составители С.
уставов справедливо придавали огромное значение, было сделано законом 12 июля 1889г.

Земские начальники, назначаемые и увольняемые по усмотрению административной власти, облеченные административными функциями, заменили выборных мировых судей, независимых и несменяемых.
Местная юстиция, ближе всего соприкасающаяся с обиходными, но существенными интересами крестьянского населения, была изъята из общего круга С.
установлений и лишена гарантий, даваемых С.
уставами.
Закон 1889 г.
как бы возвратил судебное рассмотрение менее важных дел к порядкам, существовавшим до 1864 г.
В С.
уставах перечислялись дела, по которым суд имел право закрывать двери судебного заседания.
Закон 1887 г.
предоставил суду вести дело при закрытых дверях в случае опасности процесса для нравственности, религии, государства и порядка.
Такое же право дано министру юстиции, а в местностях, где действует положение об усиленной охране, генерал-губернаторам и министру внутренних дел.
Ограничено, наконец (законом 1885 г.), начало несменяемости судей и усилена их служебная подчиненность старшему председателю судебной палаты и министру юстиции; высшему дисциплинарному присутствию предоставлено право увольнять судей без прошения не только за служебные упущения, но и за противные нравственности и предосудительные внеслужебные проступки; производство дисциплинарных дел происходит без участия защиты и непублично.
Все эти изменения придали С.
уставам своеобразный оттенок, приспособляющий их к новым требованиям, чуждым эпохе их составления.
Частичные поправки и изменения не удовлетворяли ни защитников, ни противников С.
уставов.
При таких условиях вполне естественным явился пересмотр судебного законодательства.
7 апреля 1894 г.
была учреждена, под председательством министра юстиции, комиссия по пересмотру законоположений по судебной части, в 1899 г.
закончившая составление проектов учреждения С.
установлений и уставов гражданского и уголовного судопроизводства.
Задачей комиссии было поставлено "сбережение и развитие действительно полезного (в действующих законах) и видоизменение и устранение всего, что не оправдано жизнью" (Всеподдан.
доклад министра юстиции).
Отступления от С.
уставов, допущенные в течение тридцати пяти лет со времени введения С.
реформы, проектами комиссии большею частью не устранены, а во многом получили даже дальнейшее развитие.
В настоящее время (январь 1901 г.) ожидаются замечания отдельных ведомств, после чего проекты поступят на рассмотрение госуд.
совета.

[Back]