Проверяемый текст
Вингендер И., Аномия и девиация в венгерском обществе // Социологические исследования. 2001. №3.
[стр. 213]

среднем по стране) сложилась в Сибири, северных регионах страны, на Урале, Дальнем Востоке.
Вторую группу составляют нарастающие девиации, которые раньше не были характерны для российского общества, но в последние десятилетия обладают явно выраженной тенденцией к росту (уголовные правонарушения, различные проявления агрессивности, национализм и расизм).
Настораживает не только значительное число фактов девиантного поведения, но и тенденции его
распространения.
Что же является причиной такого высокого уровня девиаций в нашем обществе? Подавляющее большинство социологических концепций объясняет распространение девиантных форм поведения в конечном счете степенью интегрированности общества, причем недостаток интеграции выражается прежде всего в социальной аномии.
Дюркгейм характеризовал последнюю как состояние отсутствия ценностей на стыке между изжитой старой и несформировавшейся неорганической новой структурой норм и ценностей, в рамках которой индивиды буквально не знают, что хорошо и что плохо, что допускается и что нет.

Уже упоминавшийся нами Мертон описывает эту ситуацию как расхождение общественных требований, культурно принятых жизненных целей с имеющимися в распоряжении средствами, Дарендорф связывает аномию с ослаблением общественных привязанностей, Макайвер с ослабленными социальными и эмоциональными контактами, Хабермас с противоречием между интеграцией режима и культурной интеграцией (идентификация с общественным устройством, его легитимация).
Каждая из приведенных интерпретаций, однако, затрагивает так или иначе аспекты социальной интеграции, организованности и предсказуемости социального поведения.
Известно, что аномия усиливается в период реорганизации общества.
Так.
приходится сделать вывод, что развитие российского общества на протяжении последнего столетия было историей
[стр. 2]

Особенности социокультурного развития ответственны за то, как часто возникают в данной социальной среде поведения, нарушающие нормы и ценности и расцениваемые как тяжелая проблема.
Как известно, общество без девиаций не существует.
Однако далеко не безразлично, находятся ли данные формы поведения на относительно терпимом уровне, контролируемы или же пронизывают всю жизнь общества и тем самым модифицируют его образ жизни таким образом, что недевиантным группам по крайней мере постоянно надо считаться с присутствием и возрастающим влиянием девиантов.
В венгерском обществе сегодня бесспорно прослеживается последняя ситуация.
Число девиантных форм поведения чрезвычайно высоко.
Формы поведения, особо нарушающие нормы, можно разделить на две группы: во-первых, традиционные, на протяжении десятилетий или.
скорее, столетий с высокой частотой наблюдаемые в жизни общества.
Их можно назвать формами поведения, имеющего самоуничтожающий эффект (алкоголизм, самоубийство и частично психоневротические отклонения).
Во-вторых, нарастающие девиации, которые раньше не были характерны для венгерского общества, но в последние десятилетия обладают явно выраженной тенденцией к росту (уголовные правонарушения, различные проявления агрессивности, расизм и различные болезненные пристрастия).
Так, по статистике, еще значительна, около 0,035%, доля самоубийств в ежегодном числе несчастных случаев, приведших к смерти (еще несколько лет назад она была больше в 1,5 раза).
насчитывается более одного миллиона алкоголиков (каждый восьмой взрослый алкоголик), около двухсот тысяч составляют лица, постоянно употребляющие наркотики, пятьдесят тысяч из них наркоманы, фиксируются ежегодно более полмиллиона преступлений и 40% взрослого населения невротики.
Настораживает не только значительное число фактов девиантного поведения, но и тенденции его
изменения: за прошедшее десятилетие только число самоубийств упало, в то время как число алкоголиков возросло в четыре раза, лиц.
употребляющих наркотики в десять раз, число преступлений в пять раз.
и по крайней мере в три раза численность умственных заболеваний.
Снижение количества самоубийств в последние годы стало возможным отчасти благодаря психологическому и психотерапевтическому обслуживанию населения, включая повышение качества медицинских антидепрессантов, отчасти в силу того, что другие формы девиации, прежде всего алкоголизм, преждевременно "забирают" потенциальных самоубийц -они умирают, к примеру, от цирроза печени.
По смертности от цирроза мы стоим на первом месте в Европе, такого рода смертность среди мужского населения в полтора раза больше, чем в Молдове, стоящей на втором месте, в три раза больше, чем в соседней Словакии или в России, и в семь раз больше, чем в Польше.
Тяжесть ситуации усугубляется тем, что подобная смертность характерна для относительно молодых возрастных групп между 30 и 40 годами.
Между прочим, ситуация у женщин незначительно лучше (цифры взяты из статистического анализа смертности в результате различного рода пристрастных злоупотреблений и болезней в Венгрии, подготовленной для парламента в 1999 г.).
Возникает вопрос, что служит причиной такого высокого уровня девиации в нашем обществе? Биогенетические объяснения формирования и распространения девиантных форм поведения, как правило, терпят поражение или по крайней мере только косвенно и частично дают разъяснения, касающиеся соответствующих фактов.
Психологические доводы более основательно раскрывают роль социально-психологических и индивидуально-психологических факторов, выступающих фоном девиации.
Духовно-психологическое состояние венгерского общества можно описать как своего рода угрюмую, пессимистичную, пропитанную самобичеванием модель, и эта модель однозначно является причиной девиации, высокой доли самоуничтожающих форм поведения.
Бесспорно непосредственным объясняющим элементом в данном случае выступает ряд психологических факторов, но за ними, вероятно, стоят историко-культурные особенности общества.
Большинство социологических концепций объясняет распространение
форм девиантного поведения в конечном счете степенью интегрированности общества, причем ее недостаточность выражается прежде всего в общественной аномии.
Дюркгейм характеризовал последнюю как состояние отсутствия ценностей на стыке между изжитой старой и несформировавшейся неорганической новой структурой норм и ценностей, в рамках которой индивиды буквально не знают, что хорошо и что плохо, что допускается и что нет.

Мертон описывает эту общественную ситуацию как расхождение общественных требований, культурно принятых жизненных целей с имеющимися в распоряжении средствами, Дарендорф с ослаблением общественных привязанностей, Макайвер с ослабленными социальными и эмоциональными контактами, Хабермас с противоречием между интеграцией режима и культурной интеграцией (идентификация с общественным устройством, его 85

[Back]