Переход на старую версию сайта

Ученых отключат от экспериментов и информации

Издание:
Росбалт *
Дата
10 апреля 2022
Автор:
Леонид Смирнов

Михаил Гельфанд. Фото из личного архива.

Положение российской науки в условиях санкций крайне сложное. Наука всегда была международной, а в наши дни — особенно. Серьезность ситуации даже побудила вице-президента РАН Алексея Хохлова заявить, что российские ученые могут потерять доступ к 97,5% мировой научной информации. Цифра впечатляет. С корреспондентом «Росбалта» беседует ученый и общественный деятель, доктор биологических наук Михаил Гельфанд.

— Михаил Сергеевич, что значит 97,5% — и насколько все это серьезно?

— Я бы сказал так: данная угроза сбудется, если мировая научная общественность (редакторская — в том числе) примет особенно жесткие решения — и с российским IP-адресом просто нельзя будет зайти на сайт научного журнала. Вот тогда да, мы потеряем доступ к большей части научной информации. Но пока ничего такого не происходит, и ничто на это не указывает.

На самом деле в последние недели в мировой научной среде произошло несколько событий — в частности, издатели научных журналов сказали, что они прекращают взаимодействие с российскими организациями. Подписки на журналы на этот год сохраняются, а дальше — нет.

— Какая примерно часть издателей заняла такую позицию?

— Знаете, ситуация развивается мозаично — бессмысленно говорить, как это происходит «вообще». Разные издательства и университеты принимают разные решения — от полного разрыва любых связей до сохранения индивидуальных совместных проектов. Однако большинство журналов и сами издатели сказали, что статьи они по-прежнему будут рассматривать «по научным критериям, а не по географическим».

— Насколько серьезен ущерб от аннулирования подписок?

— Подписки, на самом деле, не так существенны. Если вам нужна какая-то статья, всегда есть способ ее добыть. В крайнем случае — зарубежных коллег попросите, индивидуальные связи еще никто не рвал. Более существенны вопросы с публикациями, где ситуация неясна. Есть примеры, когда российским ученым отказывают в публикации, а есть — когда все работает как раньше. Недавно меня пригласили в редколлегию одного из приличных журналов. Никакого «индивидуального террора» тут нет. Были примеры, когда сначала отказывали в публикации, но после письма главному редактору извинялись.

Ясно, что будут технические сложности с оплатой публикации открытого доступа. Во многих международных журналах очень хорошего уровня нет подписок, доступ открытый, а публикации оплачивают из грантов самих авторов. Теперь непонятно, как это с нами будет происходить.

А вообще-то, куда серьезнее подписок ситуация с приборами и расходными материалами! И тут проблемы уже начались: много чего нет, а что есть — стало дороже. К тому же, как только что стало известно, финансирование науки урезается на 10%.

Это с теоретическими работами, которые можно выполнять, общаясь через интернет, ничего ужасного не произойдет, во всяком случае — если интернет не отключат полностью. Но эксперименты в значительной мере прекратятся или станут намного более редкими, проще по замыслу и все равно сложными по исполнению. Совместные эксперименты стали вообще невозможны: в хороших проектах часто было так, что в разных лабораториях, в России и за рубежом, были поставлены разные экспериментальные техники, и задачи решались одновременно с разных сторон, и в обозримом будущем такого не будет. Поэтому экспериментальным наукам будет очень плохо.

— Международное научное сотрудничество сейчас сворачивается? Поездки за рубеж и все такое?

— Поездки для сотрудничества — видимо, да, сворачиваются, поскольку они подразумевают сотрудничество между организациями. Меня же принимают не просто как Мишу Гельфанда, а как представителя института. И хотя в этом смысле, опять же, в оптимистической картине мира это будет по-разному, но сейчас, конечно, мы никакие поездки планировать не можем. А поездку западного ученого для работы в России сейчас представить у меня не хватает фантазии.

Есть и еще один аспект, весьма важный. Российские журналы перестанут индексироваться в международных базах данных. И новые публикации российских авторов, независимо от того, в каком журнале они опубликованы, видимо, не смогут туда войти. Что будет плохо для разного рода библиометрических систем, применяемых для анализа научной продуктивности — а для России они необходимы. К библиометрическим критериям есть масса претензий, но поскольку в РФ внутренняя научная экспертиза слаба — они необходимы, по крайней мере, как объективный компонент.

И вся система научной экспертизы, по-видимому, довольно сильно провиснет, что создаст массу возможностей для разного рода халтуры.

— Ну, это, может быть, не так еще опасно?

— Торжество халтуры достаточно опасно.

* Ресурс внесен Минюстом в реестр иностранных СМИ, выполняющих функции иностранного агента

Последние публикации

Лариса Мелихова, Андрей Ростовцев
Новое расследование Диссернета о покупном соавторстве
Михаил Гельфанд
О ведущих профессорах и передовых журналах с точки зрения ВАК и Диссернета
Дмитрий Толстошеев
Сразу 274 человека в 2022 году лишили ученой степени