Переход на старую версию сайта

О несоответствиях в диссертации С.Е.Нарышкина

1 декабря 2015 г.
(диссертация на соискание степени доктора экономических наук на тему
«Иностранные инвестиции и развитие экономики России»)

Нашей целью не является обсуждение оригинальности докторской диссертации С.Е. Нарышкина, а выступает обращение к содержательной стороне работы.
Одним из требований, предъявляемых к диссертационным работам, – это соответствие научной специальности, по которой выполнена диссертация, научной специальности и отрасли науки диссертационного совета, в которой предполагается защита диссертации. Тематика диссертации «Иностранные инвестиции и развитие экономики России» С.Е.Нарышкина соответствует специальности 08.00.14 – «Мировая экономика», пункту 9 паспорта специальности «Международные потоки ссудного капитала, прямых и портфельных инвестиций, проблемы их регулирования на национальном и наднациональном уровнях». Однако диссертация С.Е.Нарышкина была защищена по специальности 08.00.05 – «Экономика и управление народным хозяйством», которая не соответствует научной специальности диссертации.

Научная работа требует точности указания годов, ссылок, а также самих статистических данных. В работе С.Е.Нарышкина достаточно распространено использование таких выражений применительно к цифрам: «сейчас», «в настоящее время», «к началу XXI века», что не дает возможности установить точный год, которым соответствуют те или иные статистические данные. Приведем ряд примеров. На с. 79 диссертации указано: «В настоящее время в мире, как было сказано выше, действует порядка 37 тыс. ТНК, которые контролируют около 1/3 активов в частном секторе, их обороты составляют около 5,5 трлн. долл.».  По оценке ЮНКТАД, 37000 ТНК насчитывалось на начало 1990-х гг. (до 1994 г.) (http://unctad.org/en/Docs/wir94ove.en.pdf, P.8). Таким образом, указанные С.Е.Нарышкиным данные никак нельзя отнести к настоящему времени. Помимо этого, на с.51 диссертации были указаны другие данные о сегодняшнем количестве ТНК - 53 тыс., которые соответствуют 1997 г. (http://unctad.org/en/docs/wir98ove.en.pdf) и которые также нельзя признать современными, учитывая, что защита происходила в 2010 г. По данным ЮНКТАД (World Investment Report 2008. P.xvi),  в 2008 г. в мире насчитывалось 79000 ТНК,  количество из отделений равнялось 790000. Данные взяты из доклада, который был доступен С.Е.Нарышкину на момент до защиты диссертации и на который он ссылается на с.68. Таким образом, присутствуют не только устаревшие данные, которые выдаются за современные, но также отмечается их несогласованность в разных частях работы.

В некоторых случаях были «освежены» года статистических данных. В таблице 2.3 «Структура ВВП России по источникам доходов», приведенной на с.119 диссертации, статистические данные не соответствуют годам. Так, например, данные указанные за 2007 г. на самом деле являются данными за 2006 г.  (http://www.gks.ru/bgd/free/b01_19/IssWWW.exe/Stg/d000/i000860r.htm). Верными являются только данные за 2002 г., во всех остальных данных года были «освежены». Сравним две таблицы данных: одна взята из диссертации С.Е.Нарышкина, другая - из Федеральной службы государственной статистики.

Данные из диссертации С.Е.Нарышкина:



Данные Федеральной службы государственной статистики:

Структура ВВП по источникам доходов
(в процентах к ВВП)


2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

Валовой внутренний продукт

100,0

100,0

100.0

100.0

100.0

100.0

100.0

      в том числе:








оплата труда наемных работников
(включая скрытые оплату труда и смешанные доходы)

46,7

47,1

46.0

43.8

44.5

46.6

47.3

чистые налоги  на производство и импорт

17,0

16,0

16.8

19.6

20.0

19.2

19.9

валовая прибыль экономики и валовые
смешанные доходы

36,3

36,9

37.2

36.6

35.5

34.2

32.8

Источник: Федеральная служба государственной статистики

В работе встречаются также не совсем правомерное использование экономических терминов. На с.47 С.Е.Нарышкин использует понятия «активное сальдо платежного баланса» и «пассивное сальдо платежного баланса». Платежный баланс представляет собой двойную запись международных операций резидентов страны, т.е. каждая операция отражается дважды с разным знаком. Поэтому сальдо платежного баланса всегда равняется нулю и не может быть активным или пассивным. Активным или пассивным может быть, например, финансовый счет или торговый баланс. Ради справедливости отметим, что многие российские экономисты «грешат» использованием термина активный и пассивный платежный баланс.
На с.57 С.Е.Нарышкин дает определение прямых иностранных инвестиций (ПИИ). «По определению МВФ, прямыми иностранные инвестиции являются в том случае, когда иностранный собственник владеет не менее чем 25% уставного капитала акционерного общества». В соответствии с текущим определением МВФ, ПИИ являются вложением более чем 10% акций либо долей компании.

https://www.imf.org/external/np/sta/di/glossary.pdf

Действительно несколько десятилетий назад для разграничения прямых и портфельных инвестиций использовался более высокий рубеж 25% и выше. Однако в условиях развития фондовых рынков и дробления капитала между множеством акционером эта планка понижалась. Сейчас в статистическом учете разграничение между портфельными и прямыми инвестициями находится на уровне 10%, о чем автор, кстати, пишет на 58 странице диссертации.

Отдельно хотелось бы прокомментировать ряд утверждений относительно деятельности ВТО, членства в ВТО и либерализации рынка финансовых услуг. С.Е.Нарышкин пишет на сс.269-270 «Какой же путь привлечения иностранных капиталов в банковскую сферу следует избрать России: сделать ставку исключительно на дочерние банки или открыть страну для филиалов иностранных банков?» и далее на с. 271 «Чего следует ожидать в случае, если будет открыт и второй «канал» проникновения иностранного капитала в российскую банковскую систему – через институт филиалов иностранных банков» и далее на с. 272 «Вот почему сохранение до настоящего времени запрета на деятельность в стране филиалов иностранных банков нельзя рассматривать только как следствие давления на законодателей со стороны банковского лобби».
Следует отметить, что в российской литературе очень распространено мнение о том, что филиалы банков-нерезидентов в России запрещены (до вступления России в ВТО). И также, что в рамках переговоров о вступлении России в ВТО, речь идет о переговорах о допуске филиалов. Однако ситуация с филиалами обратная. Необходимо отметить, что в соответствии с основополагающим законом, регулирующим банковскую деятельность «О банках и банковской деятельности» до внесения изменений в 2013 г. «банковская система Российской Федерации включает в себя Банк России, кредитные организации, а также филиалы и представительства иностранных банков».(ст. 2). Таким образом, Федеральный закон предполагает учреждение филиалов иностранных банков. В России в 1990-х гг. функционировало 2 филиала-нерезидента, однако впоследствии они были перерегистрированы в дочерние организации в связи с переговорами о вступлении в ВТО и намерением России не допускать филиалы-нерезиденты. Т.е. в России до вступления в ВТО законодательно была предусмотрена возможность функционирования филиалов иностранных банков (хотя de facto Центральный банк РФ разрешения на их учреждение не давал). После вступления России в ВТО в 2012 г. филиалы официально стали запрещены в 2013 г. В этой связи направление режима допуска филиалов происходило от их допуска до запрета. Тогда как у С.Е.Нарышкина говорится о том, нужно ли открывать рынок, тогда как de jure он открыт по состоянию на 2010 г.

Еще одно утверждение про филиалы иностранных банков содержится на с.276 «ВТО, правила которой, как было сказано выше, предполагают доступ филиалов иностранных банков на внутренний рынок страны». Правила ВТО, а именно Генерального соглашения по торговле услугами (ГАТС), не требуют от страны допускать или не допускать филиалы иностранных банков. Страны-члены ВТО обязаны предоставить другим странам-членам режим наибольшего благоприятствования, а именно: «каждый Член немедленно и, безусловно, предоставляет услугам и поставщикам услуг любого другого члена режим, не менее благоприятный, чем тот, который он предоставляет для аналогичных услуг или поставщиков услуг любой другой страны» (ст.2 ГАТС). Помимо этого, каждая страна-член ВТО берет на себя специфические обязательства по допуску иностранных поставщиков услуг на конкретные сегменты финансового рынка. При этом статья 16 ГАТС прямо указывает на перечень ограничений, которая страна может применять в отношении иностранных поставщиков услуг, в частности «(е) меры, ограничивающие юридические лица или совместные предприятия или требующие определенных их форм, посредством которых поставщик услуги может поставить услугу». То есть страна имеет право наложить ограничения на допуск иностранных поставщиков финансовых услуг, в том числе не разрешить допуск филиалов. Необходимо отметить, что многие страны-члены ВТО воспользовались таким правом. Таким образом, договоренности по специфическим обязательствам по допуску и применению ограничений достигаются в рамках многосторонних переговоров со странами-членами ВТО, а не являются обязательством, определенным нормами ВТО.

На с.276 диссертации С.Е.Нарышкин пишет о филиалах иностранных банков в Украине «Украина также предполагает разрешить открытие в стране филиалов иностранных банков, однако соответствующий законопроект устанавливает значительный перечень условий, при которых иностранный банк имеет право на открытие в Украине своего филиала». Открытие филиалов иностранных банков в Украине разрешено с 2008 г. (после вступления Украины в ВТО). Таким образом, утверждение С.Е.Нарышкина о предположении открывать филиалы не соответствует действительности, так как на момент написания работы такое разрешение уже законодательно вступило в силу. 

Мы не можем согласиться с утверждением С.Е.Нарышкина на с.55 «Что касается названной группы стран – импортеров капитала (четыре тигра Р.Корея, Гонконг, Сингапур, Тайвань – прим. А.А.), то принятие названной стратегии для них было вынужденным вследствие низкого качества национального «человеческого капитала». Да и ныне они не обладают достаточным  инновационным потенциалом, чтобы самостоятельно обеспечить новый рывок в конкурентоспособности на мировых рынках. Россия, чьи возможности с точки зрения качества человеческого капитала и инновационного потенциала в целом неизмеримо выше, имеет все основания рассчитывать на то, что ей удастся избежать описанной выше модели воздействия иностранных инвестиций на развитие национальной экономики».
С одной стороны, развитие четырех азиатских тигров начиналось с размещения трудоемких производств на их территории (например, легкая промышленность) ввиду низкой квалификации трудовых ресурсов и соответственно ее низкой стоимости. С другой стороны, в Сингапуре, например, политика Ли Куан Ю в том числе была направлена на развитие человеческих ресурсов, повышение уровня образования населения. В 2009 г. (на момент защиты диссертации) в отчете ООН об индексе развития человеческого потенциала Сингапур, Гонконг и Р.Корея входили в группу стран с очень высоким индексом развития человеческого потенциала (23, 24, 26 место соответственно). Для сравнения Россия занимала 71 место и входила в другую группу стран с высоким уровнем развития человеческого потенциала). В то же время данные Индекса глобальной конкурентоспособности за 2009-2010, которые оценивают в том числе и инновационный потенциал,  показывают, что Сингапур занимает 3 место в мире, Гонконг и Тайвань 11 и 12 соответственно, а Р.Корея – 19. (Для сравнения Россия занимала 63 место).

Последние добавленные материалы

2 февраля 2021 г.
Фрагменты приговора дословно копируют страницы из обвинительного заключения.
4 июля 2020 г.
Реплика «Диссернета».
9 сентября 2019 г.
Об использовании статистических данных и источников.